Полтора часа подряд, в одном заседании, дело слушал один и тот же судья.
В начале он зачитал абзац из определения Верховного Суда — как решающий довод. В пользу моего оппонента. Я не спорила: практика правда была в его пользу, это честно.
А ближе к концу точно так же на практику Верховного Суда сослалась и я. По другому эпизоду того же дела, но по такому же вопросу права. И услышала: «У нас не прецедентное право. У нас каждое дело индивидуально».
Один судья. Одно заседание. Два разных отношения к одному и тому же источнику — в зависимости от того, кому он выгоден в моменте.
Я вижу это не первый раз. И точно не в последний. Поэтому разобралась до конца: где на самом деле проходит граница между «прецедента нет» и «единообразие обязательно» — и что с этим делать, когда становится обидно.
Что на самом деле говорит закон
Начну с честного признания: в этой сцене суд формально прав. Прецедентного права в России действительно нет.
Статья 126 Конституции РФ описывает Верховный Суд скромно: он надзирает за судами и даёт разъяснения по вопросам практики. Не «создаёт нормы». Просто разъясняет.
Но «разъясняет» — не значит «можно забыть, когда неудобно». Вот тут и начинается интересное.
Три этажа, где практика обязательна по-разному
Представьте три этажа.
Первый этаж — Конституционный Суд. Единственный, кто обязателен по-настоящему. Закон говорит прямо, без «могут»: его решения обязательны на всей территории России. Для судов, чиновников, компаний, граждан — для всех (ст. 6 закона о Конституционном Суде).
Второй этаж — Пленум Верховного Суда. И тут — самое свежее. Ещё месяц назад я написала бы: формально не закон, обязательность разъяснений — вопрос спорный. Но неделю назад, 4 сентября 2026 года, закон изменился (ФКЗ от 04.08.2026 № 3-ФКЗ): раньше Пленум просто «давал разъяснения», теперь — прямо «руководящие разъяснения», с закреплённым приоритетом над решениями нижестоящих судов. Касается именно постановлений Пленума.
Честно: одно слово в законе не заставит судью написать «я проигнорировал Пленум» — так никто не пишет. Обычный обход — не молчание, а различение обстоятельств: «доводы истца несостоятельны, правоотношения сторон иной природы». Приём законный, поправка его не отменяет. Она даёт другое: раньше довод «суд обязан был разобрать вашу ссылку на Пленум» был спорным тезисом из учебника. Теперь — прямой цитатой закона.
Есть и путь на самый верх — в Президиум ВС, в порядке надзора: расхождение с позицией Пленума там прямо названо основанием для отмены (ст. 308.8 АПК РФ, ст. 391.9 ГПК РФ). Но туда реально доходят единицы дел. В 2024 году поступило больше 2600 надзорных жалоб — рассмотрено на заседаниях всего несколько десятков. По уголовным делам, где статистика прозрачнее всего, шанс передачи — около 0,6%. Свыше 99% отсеивается на входе, единолично, без исследования дела. После сентябрьской поправки это уже не единственный рычаг: следовать позиции Пленума суды обязаны по общему правилу, а не только под страхом редкого надзора.
Третий этаж — решения ВС и кассационных судов округов по конкретным делам. Акт по одному спору, не общее правило — поправка сюда не дотянулась. Обязателен только для сторон этого дела. Но нижестоящие суды ссылаются на такие решения почти как на закон — не потому что обязаны, а потому что не хотят, чтобы их отменили. Внутри своего округа суд старается решать похожие споры одинаково; а расхождение практики между округами — частый повод, чтобы коллегия ВС забрала дело на пересмотр.
Важно не перепутать, в чём претензия к сцене из начала. Не в том, что судья обязан слепо следовать чужому определению, — это и был бы прецедент, которого нет. И не в том, что он вправе счесть одно определение убедительным, а другое нет, — взвешивать акты по-разному можно законно. Проблема в другом: в первом эпизоде судья открыто сослался на определение. Во втором — не объяснил разницу, а прикрылся общей фразой про отсутствие прецедента. Скажи он её всерьёз — она закрыла бы и первую ссылку тоже. Либо прецедента нет вообще, и зря сослались в первый раз. Либо он иногда работает — тогда объясните, почему не в этот раз. Дело не в исходе. Дело в непоследовательном объяснении.
Где спрятана лазейка
Вот деталь, которую мало кто замечает — и после сентябрьских изменений она стала только интереснее. Закон говорит: в решении суда «могут содержаться» ссылки на Пленум, Президиум и обзоры практики (ч. 4 ст. 170 АПК РФ). Не «должны». Могут.
Отсюда разрыв: следовать позиции Пленума суд теперь обязан по существу, а вот писать об этом в решении — по-прежнему право, не обязанность. Захотел — сослался. Не захотел — промолчал, и формально ничего не нарушил.
Так рождается двойной стандарт, с которого я начала. Удобная позиция идёт в решение как лишний вес. Неудобная — просто не упоминается. И чаще всего это уже не про Пленум — там поправка бьёт по рукам, — а про определения по конкретным делам, третий этаж, где обязательности как не было, так и нет.
Как это выглядит на практике
Пример, детали изменены, суть — нет.
Спор о долге. Ответчик говорит: срок давности пропущен. Суд соглашается — и в подтверждение цитирует позицию Верховного Суда о том, когда срок считается пропущенным. Логично.
Но истец приводил другую позицию того же Верховного Суда — о том, что срок прерывается, если должник признал долг. В решении она просто не упомянута. Не отклонена, не объяснена — будто её и не было.
Похожая история — в трудовом споре. Суд цитирует Пленум: если работник затянул с обращением в суд, это повод отказать. Работник ссылался на другой пункт того же постановления — про уважительные причины пропуска, которые суд обязан выяснить сам, без просьбы. Тот же документ. Соседний абзац. В решении — тишина.
Заметьте: нарушение тихое, не громкое. Суд не спорит с Пленумом — он просто не упоминает часть его текста. А это само по себе нарушает обязанность мотивировать отказ (ч. 4 ст. 170 АПК РФ) — независимо от того, идёт ли речь о Пленуме или нет. Именно тишина, а не открытый спор, — типичный способ обойти неудобное: спорить с руководящим разъяснением после сентябрьской поправки рискованно, а вот тихо не заметить абзац — по-прежнему легче всего.
Совпадение? Один раз — возможно. Но это системная вещь. Закон не требует разбирать все доводы одинаково подробно. Требует одного: не молчать про то, что сам решил использовать.
Как с этим бороться
Главное правило: не спорьте на языке «у нас есть прецедент» — тут вы проиграете сразу, формально суд прав. Спорьте не про прецедент. Про то, что суд обязан объяснять свои решения.
Ведите письменные прения с первого заседания — для себя. Не садитесь писать их в последний момент. Заведите документ сразу и дополняйте после каждого заседания: с чем согласны, с чем нет и почему — по пунктам, с точными цитатами. К моменту прений подайте документ в суд и попросите приобщить к делу. Тогда в деле останется не то, что судья запомнил на слух, а зафиксированная позиция. Гарантии это не даёт: опытный суд закроет даже подробный документ одной фразой вроде «иные доводы рассмотрены и отклоняются как основанные на неверном толковании норм права», и кассация такую формулировку годами принимает. Но без письменного текста у вас не будет даже этой скромной зацепки. Письменная позиция — не капкан для судьи, а страховка для вас.
Фиксируйте довод письменно и дословно. Не «есть такая практика», а точная цитата: «прошу учесть позицию, изложенную в пункте таком-то постановления Пленума №…». Устный довод суд имеет полное моральное право не услышать. Письменный — уже нет: если суд его не разберёт и не объяснит отказ, это нарушение закона — суд обязан указывать, почему отклонил довод стороны (п. 2 ч. 4 ст. 170 АПК РФ и п. 2 ч. 4 ст. 198 ГПК РФ). Такое основание встречается в практике куда чаще, чем редкое «нарушение единообразия»: для него хватит обычной кассации, Президиум ВС не нужен. А довод именно про Пленум после сентябрьской поправки суду ещё и открыто оспорить рискованно — проще, как и раньше, тихо не заметить.
Покажите суду его же непоследовательность. Если в одном деле суд один раз сослался на позицию Верховного Суда, а в соседнем эпизоде — вдруг нет, прямо укажите на это в жалобе. Это не теория права. Это простой вопрос: почему один документ суду подошёл, а соседний абзац того же документа — нет? Ответа у суда, как правило, не находится — и вышестоящая инстанция это тоже видит.
Знайте цену тому, чем размахиваете. Решение первой инстанции — слабый довод, даже вступившее в силу (я разбирала это в заметке про то, как готовят удобные судебные решения). Определение кассационного суда округа, коллегии ВС или Президиума по конкретному делу — весомее, хотя формально тоже обязательно только для сторон. Позиция Пленума — с сентября 2026 года прямо названа руководящей, весомее всего, кроме решений Конституционного Суда. Чем выше источник, тем труднее суду сделать вид, что он его не заметил.
Если дошло до принципа — вспомните Конституционный Суд. Он не раз указывал: равенство перед законом и судом (ст. 19 Конституции РФ) работает, только если одну норму понимают и применяют одинаково — иначе это уже не равенство, а лотерея. Не как железная ссылка на конкретное дело, а как рамка: противоположные решения по схожим обстоятельствам расходятся не только со здравым смыслом, но и с этим принципом.
Для по-настоящему важных дел — держите в кармане статью про единообразие. Шанс дойти до Президиума ВС невелик. Но саму формулировку о «нарушении единообразия в толковании и применении норм права» (ст. 308.8 АПК РФ, ст. 391.9 ГПК РФ) стоит вписать и в обычную кассационную жалобу — не как формальное основание (это уровень Президиума), а как усиление: она показывает, что расхождение — не мелочь дела, а то, что закон прямо считает достаточно серьёзным поводом для отмены решения на самом верху.
Если коротко
- Прецедентного права в России нет. Каждое дело формально рассматривается заново.
- Но с 4 сентября 2026 года разъяснения Пленума официально названы «руководящими». Игнорировать их суд больше не может по своему усмотрению — это обязанность, а не жест доброй воли.
- Определения по одному делу — коллегий ВС, кассационных судов округов — по-прежнему обязательны только для сторон этого дела. Здесь двойной стандарт никуда не делся.
- Главный рычаг против избирательной памяти суда — не спор про «прецедент», а требование объяснить отказ. Мотивировать отклонение довода суд обязан всегда — идёт ли речь о Пленуме или о рядовом деле.
- Гарантий нет: опытный суд закроет даже точный письменный довод одной фразой, и кассация её обычно принимает. Но без письменной фиксации у вас не будет вообще ничего, на что сослаться, — устный довод суд имеет право просто не заметить.
Прецедентного права в России действительно нет. Но есть обязанность суда объяснять, почему один и тот же документ то работает, то вдруг перестаёт работать. И держаться нужно именно за эту обязанность — а не за миф о прецеденте — когда судья вдруг всё забывает.
Ещё один взгляд на то, как удобная практика создаётся, а не просто применяется: Карманный иск: как готовят удобную судебную практику.
Когда объяснений от суда не добиться никакими нормальными средствами — о том, что делать дальше, я написала отдельно: «Эффект бегемота в процессе».
Собственно, этим я и занимаюсь: слежу, чтобы закон работал одинаково — независимо от того, кому в моменте выгодна амнезия.